Hogwarts. Insomnia.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts. Insomnia. » Чужие сны » Коридоры школы, 24 декабря.


Коридоры школы, 24 декабря.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

1. "Расскажи мне про свои сны".
2. 24 декабря 2022; 16:00-19:00 / коридоры школы.
3. Альбус Поттер, Алиса Лонгботтом, Тесс Бофорт.
4. Душевная драма Альбуса, слоняющегося без дела по коридорам, не может оставить равнодушной проходившую мимо Алису. Пока девушка пытается выведать, в чем грусть-печаль слизеринца, в коридоре появляется Тесс, спешащая вернуться на турнир. Но и она не может пройти мимо учеников, отлынивающих от обязательного для старшекурсников турнира. Завязывается интересный разговор вокруг Черной Метки и знаменитого темного мага.

0

2

Когда на душе тошно. Хочется. Кричать. Бежать. Ломать. Падать. Бить. А вместо этого ты сидишь на подоконнике в пустом коридоре, провожая взглядом редких учеников, спешащих куда-то... Куда? Точно, дуэльный турнир. Еще день назад это событие Альбус ни за что бы не пропустил. Конечно, такой шанс показать всем, на что он способен. Что он уже на малютка Ал, которого нужно поучать и опекать. Ну и, бесспорно, возможность поставить на место Джима, чтобы слишком много не зазнавался. Однако сейчас младший Поттер только провожал безразличным взглядом опаздывающих участников или может быть просто болельщиков, направляющихся в сторону Большого Зала, и не испытывал ни малейшего желания спрыгнуть и следовать за ними. По-хорошему, надо было забиться куда-нибудь, где никто не докучал бы ему вопросами и предложениями, но Альбус боялся, что как только останется наедине с самим собой, то Темный маг, которого он увидел в своем отражении, может взять над ним верх. Или он просто сойдет с ума.
Выручай-комната. Что же там было? Неужели... неужели в нем и правда живет частица Темного Лорда или темный маг просто вселился в него? А может, он, Ал - реинкарнация Волдеморта? А что, и такое бывает. Роуз много чего интересного может рассказать. Может быть, ее знания и помогли бы... Нет, он никогда не расскажет об этом ни ей, ни кому-то другому! Он и сам-то не мог спокойно об этом думать, а что случится, если узнает семья, страшно даже представить.
Альбус неожиданно схватился за горло, как будто задыхается. Несколько первокурсников бросили на него испуганные взгляды и поспешили прочь. А Поттер все сжимал горло, судорожно хватая воздух ртом. Неправда, неправда все это. Он - Альбус-Северус Поттер, сын Гарри и Джиневры Поттер, а никакой не Темный Лорд. Немного успокоившись, парень окинул взглядом коридор, который уже опустел. С одной стороны, он был рад: чужие взгляды и шепот его раздражали и мешали. Но с другой стороны... Ал поежился. Страшно. Страшно, черт возьми. А он ведь не из пугливых.
С тихим стоном парень откинулся назад и стукнулся головой об стену. А скоро Рождество. Скоро? Да Рождество уже завтра! Директор Макгонагалл обещала что-то особенное. Бал. Сейчас он должен волноваться, как бы опередить Джеймса и пригласить Алису, а не ломать голову над проклятьем зеркала.
НЕ-ХО-ЧУ-ОБ-ЭТОМ-ДУ-МАТЬ.
Он закрыл глаза, прислонившись к холодной стене. Плевать, что подумают окружающие. Плевать, если здесь его найдет Филч и пинками погонит в Большой Зал. Плевать, на все плевать. Единственное, что осталось важным, это всплывающее перед глазами страшное лицо с красными глазами и змеиными ноздрями в отражении и черная метка, красовавшаяся на первых страницах всех газет. Темный Лорд вернулся?
Нет. Нет, черт возьми.
Он в отчаянии закрыл лицо руками.

+3

3

Алиса не могла вспомнить более паршивого дня перед Рождеством, чем в этом году. Весь Хогвартс целый день обсуждал произошедшее накануне. Чёрная Метка. Как только Лиса вспоминала об этом, ледяные мурашки пробегали по позвоночнику, липкий ужас оплетал её мысли, не давая возможности вырваться из замкнутого круга страха, отчаянья, беспокойства.
Она знала об этом много. Достаточно для того, чтобы всю ночь растерянно смотреть в потолок, а за завтраком испуганно оглядывать столы факультетов, желая удостовериться, что все целы. Это страшно. Вон оно, то ощущение, о котором рассказывал отец. Гнетущее ожидание страшной новости.
Все твердили, что происшествие было лишь чьей-то шуткой, всего лишь детской проказой. А Лонгботтом в это время ежилась и опускала глаза. Она не понимала таких шуток, отказывалась понимать, не могла терпеть подобные насмешки. Интересно, а те, кто шутит подобным образом, видят ежедневно шрамы на лице отца, его печальные глаза в день пятого мая, замечали ли они, как мама плачет над фотографиями своих родителей? Вот почему Лиса отказывалась понимать такие шутки.
Вместо Санта Клауса, Рождественской ёлки и праздничного настроения в Хогвартс явились авроры, Большой Зал закрыли сразу после завтрака, а мысли всех студентов и преподавателей крутились только вокруг клейма тёмного волшебника. Рождество приходило незаметно. Более того, оно начинало раздражать. Как можно думать о том, что завтра бал-маскарад, упаковывать подарки или распевать любимые рождественские напевы? Сейчас это казалось дикостью.
Впереди было занятие в Дуэльном Клубе. Алиса упрямо отказывалась идти туда. Во-первых, боевые заклинания никогда не были её «коньком», не хватало ещё кого-нибудь поранить. Во-вторых, ей казалось, что это банальный «пир во время чумы». В-третьих, студенты-болельщики точно завели бы разговор о Метке.
Лонгботтом сидела в своей комнате. Да, рано или поздно сюда зашёл бы декан и Лисе, все равно, пришлось бы идти на турнир, но надежда теплилась где-то в области сердца. Может быть пронесёт? Беспокойные мысли давили на девушку, обволакивали её. На лбу залегла морщинка, брови были опущены. Гнетущие мысли не покидали её.
Спонтанный звук заставил девушку подпрыгнуть и ойкнуть. В тишине спальни он звучал уж очень громко и кардинально отличался от настроения царившего сейчас в спальне, гостиной, замке. Это были рождественские напевы. Fahoo fores dahoo dores*. Алиса прикрыла глаза, было что-то омерзительное и даже смешное в этом. Календарь, естественно это пел календарь. Ещё в начале декабря Джо и Грэхэм вручили Лонгботтом деревянный календарь с датами-дверцами. Ежедневно дверцы открывались, а в нише лежали либо записка с планами на день, либо какой-нибудь милый сувенирчик, либо сладости. Ещё этот календарь просто обожал «петь» песни, в которых хотя бы раз употребляется слово «Рождество». Сейчас все даты-дверцы были открытыми. Оставалась одна – 25 декабря. Рождество. Завтра. Весь месяц Лиса пыталась выведать у друзей, что же ждёт её 25 декабря. Они лишь заговорчески улыбались и говорили: «Увидишь». Да, подарок был прекрасным, он принёс ей много радости. Но… сегодня он раздражал.
Лиса тут же спорхнула с кровати. Дверь в комнату с грохотом закрылась, каблучки её туфлей застучали по лестнице. Хотелось убежать от этих весёлых напевов, спрятаться, потеряться.
Девушка не заметила, как гостиная, портрет Полной Дамы, целый этаж остались позади. Замок был почти пуст. Естественно, все были в Большом Зале. На турнире. Алиса замедлила шаг и огляделась. Зря она не взяла с собой мантию, в коридорах было как-то промозгло. В декабре здесь царствовали сквозняки, танцевали свои странные танцы. Никто и никогда не воевал с ними. С помощью магии можно было сделать замок теплым и уютным, впрочем, видимо именно это назвалось особыми «шармом и загадочностью Хогвартса».
Алиса скрестила руки на груди и попыталась сосредоточиться на чём-то другом кроме ощущения того, что она мёрзнет. В комнату возвращаться не хотелось. Неизвестно, когда календарь снова начнёт петь. Девушка попыталась внимательно рассмотреть картину с тремя мужчинами в белых, накрученных париках, но старички сварливо выругали Лонгботтом за то, что она отвлекает их от важных дел. Лиса лишь смущённо улыбнулась и быстрее отошла как можно дальше от этого полотна. Куда идти? Большой Зал. Спальня. Библиотека. Не варианты.
Алиса вздохнула и решила идти вперёд. Оказалось, что долго путешествовать не пришлось. В конце этого коридора девушка заметила одинокую фигуру на подоконнике. И узнала её. Альбус. Поттер. Брат Джима. Друг. Странно было то, что Альбус не пошёл на турнир. Он был сыном самого Гарри Поттера. Героя. Мастера дуэлей.
Девушка ускорила шаг. Уже через пару секунд она была возле парня. Он закрывал лицо руками. От Ала веяло отчаяньем. Плечи и руки напряжены, голова запрокинута. Это была явно не поза счастливого человека. Алиса растерянно дотронулась до руки Поттера и проговорила:
- Альбус… У тебя всё в порядке? – Голос её звучал обеспокоенно, лицо отражало сочувствие и сострадание. Девушка почти моментально отдёрнула пальцы от руки парня и теперь стояла, сжимая другой ладонью костяшки пальцев. Создавалось впечатление, что Лиса обожглась его теплом. В этом холодном коридоре его кожа казалась до абсурдности жаркой.

*Рождественские напевы, которые не переводятся.

+3

4

Его одолевали разные мысли. То ли закон подлости, то ли удивительное свойство разума, но когда чуть ли не до головной боли не хочешь ни о чем думать, мысли сами лезут в голову. Он думал об отце. Гарри всегда верил в него, поддерживал его даже в самых безнадежных ситуациях, и больше всего на свете Альбусу не хотелось подорвать это доверие, разочаровать отца. Что подумает старший Поттер, если узнает, что именно Альбус-Северус стал виновником злосчастной Черной метки? Да, Мерлин с ней, с меткой. А отражение? Вряд ли это сможет объяснить даже умница Роза. Он думал о маме. Всегда такая веселая и неунывающая. И сильная. Гораздо сильнее отца. Даже она бы не выдержала бы этого. Ал видел иногда, как она тихо плачет, думая, что никто этого не замечает. Ее трудно было винить в этой мимолетной слабости. Он много слышал того, что рассказывал о войне отец и его друзья, зачастую гораздо больше того, чем ему полагалось слышать. Он думал о брате. Возможно, Джеймс был прав, считая его предателем. Может быть, Ал сделал тогда неправильный выбор, и стоило продолжить гриффиндорскую традицию семьи? Тогда и не случилось бы этой жуткой встречи лицом к лицу с главным врагом его семьи, поверженным врагом, как все думали. Как все думают до сих пор, несмотря на эти догадки и пересуды. Он думал о сестренке. О той, которая, как и отец, никогда не осуждала его за сделанный выбор, которая, о боже, пыталась ему подражать, хоть и была почти точной копией Джима. Как она переживет это? Он думал об Алисе. Она относилась к нему хорошо, даже после того, как Шляпа громко выкрикнула "Слизерин". Пусть, ее отношение сродни любви старшей сестры, но оно не изменилось даже после стольких лет учебы на враждующих факультетах. Но, конечно, после всего, и она отвернется от него. Он сам хотел бы от себя отречься, если бы мог. От мыслей об Алисе стало еще больнее. Он думал о своих друзьях-слизеринцах и о зеленом факультете в целом. У него были там друзья. Были, какими бы отвратительными ни считали студентов змеиного факультета. А эта Черная метка только ухудшила отношение к факультету. Конечно, все подумали на слизеринцев, он слышал, как об этом сегодня шептались за гриффиндорским столом. Если быть честным, то правильно подумали. Вот только виноват только он, Альбус. Он один.
Скорпиус пока молчал, но вряд ли он сможет долго скрывать это. Вряд ли они смогут просто сделать вид, что ничего не произошло. Весь день он избегал Малфоя, но не может же он прятаться вечно.   
Он уже забыл, что сидит на подоконнике в коридоре, и его одинокая несчастная фигурка вполне привлекает внимание. Когда кто-то осторожно дотронулся до его руки, он вздрогнул, словно ждал опасности и отнял руки от лица, почти с испугом, несвойственным для него, глядя на подошедшего. На подошедшую, если быть точнее. Меньше всего он сейчас ожидал увидеть тут Алису. Сердце привычно екнуло, но холод, сковавший сердце, помешал против обыкновения обрадоваться любимой гриффиндорке и расплыться в глупой улыбке.
- Все хорошо, - он снова спрятал лицо в ладонях, не в силах смотреть девушке в глаза. - Уходи. Я хочу побыть один, - равнодушно бросил он, но получилось резче, чем он хотел. Долгую минуту он продолжал сидеть, мучаясь душившими его страданиями, потом в голове звякнул тревожный колокольчик "какого-хрена-ты-дурак-делаешь", и Альбус снова посмотрел на Алису, спрыгнул с подоконника и схватил девушку за руку, если бы она вдруг и впрямь решила уйти. Она не виновата, что у него все так плохо, и ее так легко обидеть... Черт, он идиот. Самый настоящий идиот.
- Прости, Лис... Я дурак, я не хотел... - бессмысленно прошептал он, потом голос его окреп, и он выдавил из себя вымученную улыбку. - Просто не выспался сегодня. Вот и сам не свой... - не слишком правдоподобно соврал он. - Почему ты не на турнире? - чтобы хоть что-то сказать, спросил он. Было приятно находиться рядом с ней и просто держать ее за руку. Лучик света в его темном царстве.

+2

5

- Уходи. Я хочу побыть один.
Это было сказано настолько равнодушно и холодно, что Алиса машинально отступила на шаг. Возможно, если бы это был кто-то другой, девушка развернулась, пожала плечами, хмыкнула и с лёгким сердцем пошла бы в другую сторону. Но… проблема в том, что это был Альбус. С ним чувство собственного достоинства, гордость и упрямство пропадали, будто бы их и не бывало. Вообще, эти чувства пропадали с любым из Поттеров. Непоседливой гриффиндоркой Лили, задумчивым слизеринцем Альбусом, безбашенным гриффиндорцем Джеймсом. Как Лиса не пыталась, но объяснить эту свою слабость к ним не могла. Они вызывали в ней бурю эмоций. Поттеры заставляли, в общем-то, постоянную в плане эмоций Лонгботтом метаться из крайности в крайность: от ревности до заботы, от любви до ненависти, от безудержного смеха до горьких слёз. Все они занимали особенное место в жизни Лисы. Лили заставляла тихо восхищаться собой, улыбаться её детской наивности, лёгкости характера и смешливо поднимать брови. Она всегда была маленьким, игривым солнечным зайчиком. Светлая, волшебная, по-детски смешная. Альбус заменял меньшего брата, которого Алиса никогда не имела. Для неё он был исключением из тысячи и одного правила. Заботливый слизеринец, который своей отвагой, самопожертвованием (таким его видела девушка) больше походил на студента факультета Гриффиндор. Девушке нравилось, как он спокойно и толково объяснял ей, что метлу лучше держать под особым углом и лететь будет комфортнее, если всё же ставить ноги на специальную подставку. В такие моменты Лонгботтом называла его «профессором» и звонко смеялась. Она так любила эти редкие матчи, когда можно было встретиться с ним… и с Джеймсом. Старший Поттер всегда был для Лисы отдельным случаем. Шутник и балагур, в которого была влюблена женская половина Хогвартса с третьего курса и заканчивая практикантками. Алисе не удалось стать исключением. Впрочем, она нашла способ скрыть свои нежные чувства к парню, обозначив их отношения, как «лучшие друзья». Тут уж не попишешь. Хотя иногда приходилось держать себя в руках, холодно реагировать на его бесконечных пассий и скрывать свои влажные глаза.
Алиса продолжала стоять в двух шагах от Альбуса с распахнутыми от удивления глазами, когда он спрыгнул с подоконника и через секунду был уже рядом с ней. Он крепко держал руку девушки выше запястья и начал что-то быстро говорить.
- Прости, Лис... Я дурак, я не хотел...
Девушка улыбнулась ему краешками губ, положила сверху его руки, которой он продолжал удерживать её, свою ладонь. Он мог бы и не просить прощения. Зачем? Алиса была настолько привязана к Альбусу, что прощала его в тот же момент, когда он говорил или делал что-то не то. А в этот раз… Она сама перенесла бессонную, полную терзаний и страха ночь. Кто бы знал, что она сегодня наговорила Джо.
- Просто не выспался сегодня. Вот и сам не свой...  Почему ты не на турнире?
Алиса обеспокоенно взглянула в глаза парня. Обычно зелёные, цвета ранней весны радужки сейчас были слегка затуманены. От них уже не веяло ароматом только что распустившихся листочков, ещё молодых и полных жизни. Глаза Альбуса сейчас напоминали цветом оттенок уже сочной и жёсткой травы, какой она бывает в конце мая. Закаленная жарким солнцем и ступнями людей, в мае она становилась тёмно-изумрудной. Такой, какими были сейчас глаза Альбуса.
- Это всё Метка. – Проговорила тихо Лиса. Ей не хотелось говорить об этом, но держать в себе тревогу она больше не могла. – Ты не знаешь… - Девушка запнулась, нерешительно облизнула пересохшие в одно мгновение губы, и пролепетала, - Ты не знаешь, Он вернулся?.. – В коридоре повисла глубокая тишина. Девушка испуганно оглянулась, будто бы опасаясь того, что из-за поворота сейчас кто-то выйдет. Страшный. Беспощадный. Возродившийся. – Ну… ты же… - Ей не хотелось договаривать то, что она собиралась сказать. Сейчас кинуть ему в лицо «Ты – Слизеринец», было бы чем-то сродни кинжалу в сердце. Да, все знали о том, что основу последователей тёмного мага, метка которого сегодня висела над замком, составляли студенты этого факультета. Но Альбус… Если бы Алиса закончила своё предложение, она была бы ничем не лучше Джеймса, который сквозь зубы в порывах ярости шептал своему брату: «Предатель».

+2

6

Турнир... Помнится, у нас пытались устроить что-то подобное, но когда я училась, было все по-другому. Честно говоря, нас тогда заставляли зубрить боевые заклинания, боялись Его. Да и до сих пор боятся. Если быть кристально честной, то я даже не помню, что было в тот день, который все называют роковым. В день, когда погиб маг, называвший себя, величайшим магом современности. Какой же он величайший, если она его совсем не помнит? Помнит только тот страх, что витал вокруг его имени в те далекие времена, когда она была малюткой, едва освоившей начальные заклинания. Он совсем не великий, - утверждала Тесс, сидя в кресле в учительской. - Его помнят только люди старше меня, а остальных его именем пугают, как Бабайкой. Совсем не великий, - убеждала себя девушка, допивая полуостывший чай. - Вот Альбус Дамблдор - да, он на самом деле велик. Я помню его высокую фигуру и чрезвычайно добрый взгляд. Конечно, он не выделял меня из толпы, как это было с Поттером, но, кажется, у него находилась секунда или даже минута для каждого ученика или преподавателя... да что там говорить, для каждого портрета в школе! Жаль, что практически не училась под его крылом. Очень жаль, -  декан Хаффлпафа задумчиво отставила пустую чашку на столик и, кивнув на прощание коллегам, отправилась в зал.
Уже пора прекращать перерыв. В связи со случившимся мы должны проверить готовность старшекурсников биться, а то мне так кажется, что они выросли совершеннейшими рохлями, не способными действовать. А жаль, такие гены пропадают, - подобные настроения нечасто посещали ее еще отчасти беззаботную голову, но когда ребята с ее факультета показывали не лучшие результаты... Это обидно, знаете ли. Хочется самой выйти, да как взмахнуть палочкой, да как защитить всех. Но Тесс уже не ученица, а потому вести себя стоит благопристойно и не выделять любимчиков. Так, как когда-то делала Минерва МакГонагалл, ее нынешний непосредственный босс. Но Тессе никогда не хватало той строгости и чопорности, что было в избытке у МакГонагалл. Нет, совсем не то, но ей порой казалось, что их судьбы похожи. Конечно, мисс Бофорт еще надеялась стать миссис, но это было так все призрачно и странно, что порой она с содроганием думала о старости. И проклинала тот день, когда она решила остаться в школе. Ей казалось, что она стала пленницей школы, ее рабыней. Что она никогда никуда не сможет отсюда вырваться, что ничего не получится, но... Подобные упаднические настроения, опять же, сопровождали ее не часто.
А вот сейчас она быстрым шагом двигалась к Большому залу, где проводился турнир. Все же хорошая идея, - в который раз повторила она себе, поправляя сползшую с плеч мантию. Коридоры были пустынны, если не считать негромкого шума голосов портретов. Хотя...? Нет, нет, что-то есть. Или кто-то.
Тесс свернула в коридор, направляющий путника в чуть другую сторону от Большого зала, где проводился турнир. По мере, как она подходила, она услышала негромкие голоса, явно не преподавательского состава, а также пару фигур, одна из которых сидела на подоконнике. Верно, влюбленные, - щурясь, сладостно предположила Тесс, понимая, что подобных ощущений ей уже не суждено испытать. - Но им нельзя здесь находиться. Конечно, не стоит их разгонять, но все же, все же. Когда до ребят оставалось порядка пятнадцати метров, мисс Бофорт с улыбкой отметила, что это мистер Поттер и мисс Лонгботтом. Как родители, согласно рассказам, честное слово, - улыбаясь уголками глаз, Тесс обвела их фигуры, какие-то не особенно радостные, внимательным взглядом. Нет, они были не похожи на влюбленную пару. Какие-то странные чувства навевали эти два ученика. Тесс еще не могла точно определить какие. Но она сейчас не психолог, а декан, преподаватель, блюститель школьного порядка.
- Мисс Лонгботтом, мистер Поттер, - негромко начала она тогда, когда остановилась близ них. - Вам следует отправиться на турнир, т.к. не разрешается ученикам покидать Большой зал. Впрочем, на первой части турнира я вас что-то тоже не припомню, - собственно, она была не двусмысленна. Было понятно, что в данный момент она требует, в мягкой форме конечно, одного - отправиться туда, где находятся все остальные ученики.

+2

7

От присутствия рядом Алисы было одновременно и сладко, и горько. Сладко, потому что рядом с ней всегда все казалось... другим. Каким-то более светлым, легким, жизнеутверждающим. Чертовы бабочки в животе тоже имели место быть. Внутри что-то замирает, сердце пропускает удар и снова начинает ломать стенки грудной клетки, не отдавая себе отчета в том, что одна улыбка этой девушки может ускорить его темп или остановить совсем. Алиса. А-ли-са. От одного имени что-то дрогнет в груди, и он улыбнется в ответ на ее улыбку. Грустно и с болью, но улыбнется. Но было и горько... И это даже не капля дегтя в бочке меда. Горько, потому что он невольно мог ее обидеть. Горько, потому что не хотел, чтобы она видела его в таком состоянии, хотя отчасти он понимал, что нуждается в поддержке. В ее поддержке. Горько, потому что сегодня ему все время было горько. Даже сейчас. Даже рядом с Ней.
Она не ушла. Не оттолкнула его. Не бросила. Это же была Алиса. Она обеспокоенно заглянула ему в глаза, и Альбусу потребовалась вся выдержка, чтобы не отвести взгляд. Потому что он боялся. Чего? С тех пор, как отражение в зеркале стало его ночным кошмаром, он боялся смотреть в зеркало, боялся спать, боялся даже просто закрывать глаза. Но больше всего он боялся, что Алиса увидит в его зеленых, как у отца, глазах, красный огонь щелок Волдеморта и испуганно отшатнется. В его душе появился терзающий душу, иррациональный и от того еще более пугающий страх. Но он, скрепя сердце, встретился взглядом со взволнованным и мягким взором девушки и вздохнул с облегчением, когда не увидел в них отвращения и страха перед ним. Но она все равно была напугана. Не им, не Альбусом. Чем-то другим. Ах, ну да, конечно. Технически, страх девушка все-таки был вызван именно младшим Поттером. Ведь никто иной, как он, был виновен в появлении Черной Метки. Ну, почему, почему именно он? И после всего этого имел ли право он сейчас утешать ее? Говорить, что все будет хорошо?
- Ты не знаешь, Он вернулся?..
Алиса вздрогнула и обернулась, как будто ожидала, что прямо сейчас на нее может кто-то напасть. Не там ты ищешь опасность, милая гриффиндорка. Опасность - она прямо перед тобой.
- Алиса, милая, успокойся... - он вымученно улыбнулся, пытаясь найти слова, чтобы успокоить, утешить, убить этот страх в ее красивых глазах. Они должны быть, эти слова. Но они прятались от него, бежали прочь, и он сам готов был поддаться отчаянию. Но не мог. Не мог сдаваться и опускать руки, когда ей поддержка нужна была даже не меньше, чем ему. А девушка, как будто пытаясь оправдать свой вопрос, робко добавила причину, почему он, Альбус, мог знать, не вернулся ли Он. Лучше бы она ничего не говорила. - Ох, Лис... И ты туда же... - он отпустил ее руку и отвернулся к окну. Было больно. Даже больнее, чем слышать такое от брата. Он пытался отвлечься, пытался сосредоточиться на морозном узоре окна, но не видел его. В голове все еще звучал голос Алисы. Лишь бы не сорваться. Только не на нее.
- Я не знаю, - выдавил он из себя. Глухая ложь прозвучала правдоподобно только потому, что он все силы направил на то, чтобы голос звучал ровно. На девушку он старался не смотреть.
В коридоре раздались шаги и Альбус вздрогнул, но не обернулся. Не повернулся он и тогда, когда услышал голос декана Хаффлпаффа. Слава Мерлину, это была Тесс. Будь это профессор Болейн или даже их декан, Альбус, не раздумывая, ушел бы прочь, лишь бы избежать сейчас появляться в Большом Зале. И пусть его потом наказали бы, пусть вычли бы сколько угодно баллов... Это такие мелочи. Но профессор Бофорт... Она была понимающей. Справившись с собой, парень отвернулся от окна и посмотрел прямо на женщину.
- Тесс... То есть, профессор Бофорт... А вы, что вы думаете о Черной Метке? - проигнорировав ее слова, спросил он. Он искал помощи, как у более старшей, при этом понимая, что помочь она не сможет. - Вы... помните В.. Волдеморта? – он на миг запнулся, но вопрос его прозвучал твердо.

+2

8

Ты так бледна и так мила в печали…
Дж. Г. Байрон

- Алиса, милая, успокойся... – Мягкий тон, лёгкая улыбка. Вот. Вот оно, то чем отличался Альбус от своего старшего брата. Он не позволял себе подсмеиваться над ней, заставлять её переживать или нервничать. Когда девушка была рядом, она замечала какую-то лёгкую грусть в его глазах, задумчивость. В последнее время Альбус часто прибавлял к своим словам «милая», «хорошая» и произносил её имя каким-то особым тоном. Алиса прятала глаза и улыбалась ему в ответ. Мальчик подрастал. И уже не она заботилась о нём, как о младшеньком, а он то и дело переживал за неё, заставлял одевать тёплые вещи перед походом в Хогсмид, хлопотал возле Лисы, когда она в очередной раз получала ушиб или вывих. Иногда у девушки даже щемило где-то в области сердца. Она тужила по старшему брату, которого никогда не имела. Эти порывы нежности и любви Алиса называла исключительно «братской» и «сестринской» любовью даже не догадываясь об истинной причине заботливости и «нежной грусти» Альбуса. Что вы, если бы Лиса узнала правду, она бы всеми силами постаралась бы оградить младшего Поттера от себя, по её мнению он заслуживал кого-то более хорошего, более приспособленного к жизни, кого-то необычного. Как он сам.
Но ей становилось легче. Если Альбус говорил ей «успокойся», то для переживаний повода и быть не могло. Значит всё обойдётся, значит её никто не тронет. Но в то же время Лиса видела обеспокоенного и бледного парня, его лицо отражало то ли страх, то ли боль… Она не могла понять чувств Альбуса. И девушку пугали его остекленевшие и холодные глаза.
- Ох, Лис... И ты туда же... – Его лицо мгновенно изменилось. Гримаса отчаянья, возможно даже злости исказила его. Парень рывком убрал свою руку, отвернулся к окну, и теперь девушка созерцала всего лишь его макушку с непослушными волосами и лёгкие складки спадающей до пят чёрной школьной формы. Она, словно провинившийся ребёнок, опустила глаза вниз. Всё-таки понял. Лонгботтом до последней секунды надеялась на то, что Альбус не услышит в её словах упрёка. Лиса скрестила руки на груди в надежде на то, что нагретая рукой парня ладонь, если прижать её поближе к телу, поможет согреться. Девушка часто заморгала, надеясь на то, что сможет не расплакаться. В некоторые моменты она могла бы сойти за пятилетнюю девочку, готовую в любую минуту затопить весь Хогвартс своими слезами. Сейчас была похожая ситуация.
- Я не знаю. – Естественно, что можно было ожидать после того, как Алиса чуть ли не бросила ему в глаза оскорбления? Впрочем, это были не обычные оскорбления, а те, которые причиняли особую боль. Лиса это знала. Как она могла не сдержаться? Вина тяжёлым камнем легла на её плечи.
Шаги и шорох мантии Алиса услышала не сразу, она всё ещё была погружена в свои мысли, которые сейчас были полны раскаяния. Девушка поочерёдно называла себя «дурой», «идиоткой», «чудовищем» и прочими нехорошими словами. Профессор Бофорд, декан Хаффлпаффа, подошла к ребятам почти незаметно, поэтому Лиса вздрогнула, как только услышала её голос.
- Мисс Лонгботтом, мистер Поттер, Вам следует отправиться на турнир, т.к. не разрешается ученикам покидать Большой зал. Впрочем, на первой части турнира я вас что-то тоже не припомню. – Речь её звучала не строго, но понятно было, что за присутствием Альбуса и Алисы на следующей части турнира она проследит. Девушка уже даже выдумала себе и Поттеру оправдание. Оно было милым, пушистым и, по мнению девушки, довольно правдоподобным. Мало ли в школе терялось хомячков? Конечно, у Лисуши был только котёнок Микроскоп, а хомяков она вообще боялась, да и мама с папой в детстве учили её, что врать – это не хорошо, но… Сейчас был крайний случай. Девушка уже было открыла рот, чтобы рассказать свою душещипательную историю, но Альбус опередил её.
- Тесс... То есть, профессор Бофорт... А вы, что вы думаете о Черной Метке? Вы... помните В.. Волдеморта?
Лиса встрепенулась. Никогда в жизни она ещё не слышала этого слова. Никогда. Папа всегда сдерживал себя в присутствии дочери и того же хотел от своих друзей. Да, она видела в библиотечных учебниках по истории магии зачёркнутое «Тот-Кого-Нельзя-Называть» и написанное сверху, всё одним и тем же чопорно-аккуратным почерком с округлыми буквами, слово «Волдеморт». Нужно признаться, некоторые всё ещё боялись этого имени. Некоторые. Алиса, в частности.

+2

9

Знаете, Тесс последнее время проклинала свою мягкость. Ей казалось, что с ней обращаются, как с тряпкой... Неужели это участь каждого учителя УзМС? Вспомните хотя бы Хагрида. Он был мягким и покладистым, мог разболтать что угодно, а потому половина была к нему привязана, а другая относилась с усмешкой. Тесс половину своего существования в школе в качестве учителя боялась, что с ней может произойти тоже самое. Она отчаянно не хотела быть простушкой, которую чрезвычайно легко обвести вокруг пальца. Даже пробовала как-то состроить из себя стерву, чтобы хоть как-то отгородиться от внешнего мира, но это было давно... и не правда. Тогда у нее ничего не получилось, а потому не получится и сейчас.
Впрочем, главное ее отличие от Хагрида - она умеет колдовать, причем не скрывая этого, да и внешности своей может не стесняться. Но все же... Ей порой казалось, что в Хогвартсе все должности прокляты. Конечно, все говорили о вечноменяющихся учителях ЗоТИ, но никто разве не замечал, что профессор Трансфигурации слишком строг и чопорен, что мало кто любит профессора Зельеварения...? Сейчас было тоже самое. Но в целом Тесс приходила к выводу, что это предмет накладывает свой отпечаток на душу и характер человека. Это как-то ободряло ее что ли, не давало окончательно сойти с ума, расслабиться. Впрочем, также как ей хотелось быть строгой, с такой же силой Тесс жаждала пожалеть все детей разом, видя как нагружают их по другим предметам. Возможно в этом и заключалась вся сущность еще молодой учительницы.
- Тесс... То есть, профессор Бофорт... А вы, что вы думаете о Черной Метке? Вы... помните В.. Волдеморта?
Вопрос застал ее врасплох, хотя она знала, что дети определенно будут интересоваться этим новым происшествием. В их школе, спокойной уже много-много лет, событие такого масштаба казалось просто истинной катастрофой. Это вам не обсуждать сплетни, которые уже пережеваны настолько, что там уже и думать не о чем. Это вам не лазить в Запретную секцию, куда доступ, по слухам, стал практически закрытым. А тут целая черная метка... Многие родители ее возраста и младше пыгали своих детей Волдемортом, как бабайкой, но Тесс глубоко сомневалась, что подобное может иметь место быть в семье Поттеров. Последние лет тридцать фамилия "Поттер" у всех была на слуху.
Сначала из-за бравых похождений отца, затем его битва и победа, потом шумная и веселая свадьба, дети... Даже "Ежедневный пророк", помнится, поздравлял чету Поттеров с рождением детей. Потом полмира обсуждало то, что один из сыновей Поттера, который сидел прямо перед Тесс сейчас, поступил на Слизерин, что вызвало бурю негодования в кругах магических сплетников. Благо, что тогда удалось уберечь ребенка ото всей этой кутерьмы, ведь и самого отца его хотели отправить на Слизерин - это уже, кстати, было притчей. Тема Волдемота в их семье, скорее всего, не затрагивалась вовсе, потому как принесла им слишком много горя и несчастья. Это было понятно. Ну и вот... Отвечать ученику что-то было просто необходимо, но вот что...? Не рассказывать же им все то, о чем говорится в учительской. Тесс попыталась выкрутиться, заведомо зная, что дети не отстанут:
- Я не специалист в этом вопросе, - покачала головой она. - Тебе следует поинтересоваться у преподавателя ЗоТИ. Да и вообще, я маленькая была, когда его уничтожили, - кажется она только что дала отличный повод зацепиться за ее слова... Она бросила взгляд на мисс Лонгботтом, поняв, что та, также как и Альбус, не отступится. Не все так просто, милая Тесс... Тебе еще выкручиваться и выкручиваться...

Отредактировано Tess Beaufort (2011-02-10 10:45:05)

+2


Вы здесь » Hogwarts. Insomnia. » Чужие сны » Коридоры школы, 24 декабря.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC